«Идиомы и примечания: Дорогой подарок»

…Приехали стражники к этому человеку, привезли ему подарок от царя, а он, увидев драгоценный камень, стал хвататься за голову, рвать на себе одежды…

В иудейской традиции люди рвали на себе одежду, волосы, посыпали голову пеплом, когда им сообщали о трагических событиях, например о гибели или потере родственников, друзей. В притче этим приёмом передаётся огромное горе умного человека, который предвидит большое несчастье для своей семьи из-за нежданного и неуместного подарка царя.

…Человек дал начальнику охраны коробочку с мезузой и сказал: – Вот это – самый дорогой подарок, который когда-либо существовал. Передай его царю…

По утверждениям ведущих теоретиков иудаизма, мезуза не только символизирует преданность иудеев заповедям Закона, святость дома и любовь Господню, но и является знаком принадлежности к избранному народу. Мезузы провозглашают единство Бога и существование Завета между Ним и еврейским народом. В Пятикнижии дважды упоминается повеление нанести слово Господа на косяки дома: «И да будут слова сии, которые Я заповедую тебе сегодня, в сердце твоём… и напиши их на косяках дома твоего и на во- ротах твоих» (Втор. 6:9, также 11:20). Самое раннее упоминание об использовании мезузы относится к IV веку до н.э., и с тех пор её форма почти не изменилась: футляр с пергаментным свитком, на котором запечатлены два фрагмента из Торы, предписывающие употребление мезузы. Обычно надпись состоит из 22 строк, что равняется количеству букв еврейского алфавита. На обратной стороне пергамента часто пишется магическое слово «Шаддай» – одно из имён Бога, означающее «Всемогущий» или «Сторож врат Израилевых». В Средние века к нему прибавляли другие слова и знаки, в частности имена ангелов, пентаграмму и звезду Давида. Однако еврейский религиозный мыслитель Маймонид запретил подобные прибавления. Хотя к его мнению прислушивались, всё же на обратной стороне листа позднее появилась надпись «Козу бе-Мокхаз Козу», которая является каббалистическим акронимом фразы «Адонай Элогену Адонай» («Господь наш Бог Господь»). Дверные проёмы символизируют границы, идею перехода между публич- ным и личным, обществом и семьёй, внешним и внутренним пространством. В древнем мире был широко распространён обычай помечать дверные проёмы каким-либо знаком, чтобы защититься от злых духов. Происхождение этого можно найти в эпизоде из истории Исхода, когда евреям было велено пометить свои двери кровью, дабы защитить своих первенцев от ангела смерти. Спустя сорок лет, когда дети Израилевы готовились войти в Землю обетованную, Господь повелел им укрепить заповеди и предписания Торы на дверях своих домов и воротах. Эти мезузот – с иврита «дверные косяки» – должны были постоянно напоминать людям о Боге и служить источником Его защиты. В бытовой религиозной практике мезуза используется как амулет, охраняющий дом от всякого зла. Коробочка обычно украшается традиционными символами и имеет на передней части букву «шин», вместо слова «Шаддай». Многие иудеи, уходя из дома и возвращаясь, целуют мезузу. Футляр без внутреннего пергамента часто носят на шее как оберег.

…Богатство моё хранится на небесах и ждёт меня после воскрешения из мёртвых в будущем мире – олям аба…

Воскрешение из мёртвых (тхият ха-метим) – вера в то, что в определённое время мёртвые будут оживлены во плоти и будут снова жить на земле. Иудеи различают воскресение из мёртвых и веру в какой-либо вид личностного существования в ином мире после смерти (олам ха-ба) или в бессмертие души. Воскресение из мёртвых – одно из основных положений еврейской эсхатологии (наряду с верой в пришествие Мессии). Олам ха-ба – в переводе с иврита «грядущий мир» (в противоположность «олам ха-зе» – буквально «этот мир»), существование, ожидающее человека после окончания земной жизни, немедленно или в отдалённом будущем. Наиболее ранний источник, в котором встречается выражение олам ха-ба, – Книга Эноха 71:15, относящаяся к эллинистическому периоду (IV–II века до н.э.). Синонимом «олам ха-ба» иногда служит выражение атид лаво («грядущее»). В строгом смысле выражение «олам ха-ба» относится к оконча- тельному порядку вещей, который начнётся с воскресения из мёртвых и Страшного суда. Переходным периодом между нынешним порядком вещей и олам ха-ба будет время Мессии. Согласно мнению жившего в Эрец-Исраэль раби Иоханана бар Наппахи, будущий Золотой век, о котором говорили библейские пророки, – это только время Мессии, а об олам ха-ба сказано: «никакое око не видело» (Ис. 64:3). Однако старший современник раби Иоханана, вавилонский амора Шмуэль (Мар), полагал, что единственное отличие мессианской эры от нынешней будет заключаться в освобождении Израиля от чужезем- ного ига, и потому новый порядок вещей наступит только после окончания мессианской эры (Сангедрин 99а; Бр. 34б). Вера в воскресение из мёртвых, бесспорно, существовала уже при Маккавеях; она была включена в качестве одного из догматов веры в Мишну (Санх. 10:1), стала вторым благословением Амиды и последним из 13 догматов веры, сформулированных Маймонидом. В целом библейский взгляд на смерть заключается в том, что она рассматривается как необратимое состояние. Наиболее отчётливое формулирование этого взгляда дано в Книге Иова, согласно которой нисшедший в шеол (недифференцированное ещё на рай и ад обиталище мёртвых) не поднимается из него и не возвращается в дом свой (Иов 7, 9, 10). Это соответствует библейской доктрине воздаяния, по которой человеку воздаётся по справедливости в течение его земной жизни. Судьбы Ханоха и Илии, прекращение земной жизни которых не является смертью (Быт. 5:24; 2Цар. 2:1), суть лишь исключения. Несмотря на общую идею о необратимости смерти, элементы воскрешения присутствовали в библейской мысли с древних времён. Одним из атрибутов действия Бога является присущая ему возможность не только умерщвлять, но и оживлять (Втор. 32:39; Псах. 68а – аргумент в пользу того, что имеются в виду смерть и жизнь одного и того же лица), не только низводить в шеол, но и поднимать из него (1Сам. 2:6; 2Цар. 5:7). Однако идея собственно воскрешения из мёртвых впервые ясно появляется лишь в Книге Даниэля, согласно которой в эсхатологическое время «многие из спящих в прахе земли пробудятся, одни для жизни вечной, другие на вечное поругание и посрамление» (Дан. 12:2). Иными словами, те поколения, чьи грешники избежали наказания и чьи праведники умерли, не получив воздаяния за преданность Господу, будут снова призваны к жизни и каждый получит по заслугам. Близкие мысли высказываются и в Книге Исайи (26:19). В талмудический период учение о воскрешении из мёртвых считалось одним из главных положений иудаизма. Десятая глава мишнаитского трактата Сангедрин начинается словами: «Весь Израиль имеет долю в будущем мире, как сказано: «И народ твой весь будет праведный, навеки наследует землю...» (Ис. 60:21). А вот у кого не будет доли в будущем мире – так это у того, кто го- ворит: «Нет никакого воскрешения мёртвых». Догма воскресения была одним из важных предметов спора между фарисеями, признававшими её, и саддукеями, её отрицавшими. Учение о воскресении из мёртвых воплощает две существенные идеи: воздаяния еврей- скому народу в целом, а не просто отдельному индивидууму; тело и душа человека на- ходятся в неразрывном единстве и в равной степени важны.

…Я просто делал мицвот – когда кто-то нуждался, я подавал…

Уже в Талмуде мицвот употребляется для обозначения похвального поступка, даже не предписанного Законом. Хотя в Торе для обозначения Закона употребляются различ- ные термины – хок, хукка, мишпат, эдут, мишмерет, только слово «мицва» используется для обозначения всех видов предписаний. Согласно еврейской традиции, кристалли- зация которой произошла в школе раби Акивы, в Торе насчитывается 613 мицвот, ко- торые представляют собой кодификацию библейского права на основании толкования Пятикнижия. Впервые число 613 упоминает амора раби Симлай (начало IV века н.э.): «613 мицвот даны Моше, 365 запретов по числу дней солнечного года и 248 предписа- ний по числу органов человеческого тела» (Маккот 23б). Несколько позднее это число получило обоснование гематрией: 611=Тора+2 (две первые из Десяти Заповедей, полу- ченных Моисеем на горе Синай). С увеличением числа ритуальных предписаний, сфор- мулированных законоучителями Талмуда, мицвот стали делить на две категории: мицвот де-орайта – предписания Торы и мицвот де-раббанан – предписания законоучителей (Песахим 10а; Сукка 44а). Мицвот делили также на менее важные – мицвот каллот и более важные – мицвот хамурот (Хуллин 12:5; Йевамот 47б; Авода Зара 3а). Мицвот также делятся на мицвот бейн адам ла-Маком («предписания об отношениях между че- ловеком и Богом») и мицвот бейн адам ла-хаверо («предписания об отношениях между человеком и его ближним»). Пророки всегда подчёркивали примат этических мицвот над культовыми, но законоучители призывали к соблюдению всех мицвот независимо от их важности, так как награда за исполнение каждого из предписаний неизвестна человеку (Авот 2:1). Выполнение мицвот обязательно для мальчиков с 13 лет (Бар-Мицва) и девочек с 12 лет (Бат-Мицва). Согласно традиции большинство мицвот сопровождается произнесением бенедикции, отсутствие которой, однако, не обесценивает исполнения мицвот. Поступок, противоположный мицвот, называется авера («проступок», «прегрешение»); если авера совершается ради исполнения мицвот, всё действие рассматрива- ется как авера. Согласно иудейской традиции цель никогда не оправдывает средства. Исключение составляет принцип пиккуах-нефеш, допускающий ради спасения жизни нарушение большинства предписаний. Полагают, что большинство мицвот даны народу Израиля через Откровение – в непосредственном обращении Всевышнего к прароди- телям человечества, затем к Аврааму и народу Израиля, и потому мицвот представляют- ся воплощением высшей справедливости. Божественный источник мицвот означает их вечность и неизменность как абсолютных основ морали и права. Такое представление, однако, не привело в талмудическую эпоху к догматической окаменелости; напротив, законоучители считали необходимым, с одной стороны, уточнить и специфицировать мицвот, чтобы предотвратить всякую возможность их нарушения, а с другой – обусло- вить некоторые мицвот (например, смертную казнь по приговору суда) столь жёсткими ограничениями, чтобы их выполнение стало фактически невозможным. В некоторых, хотя и очень редких случаях было принято постановление о том, что Галаха отменяет Тору. С точки зрения классического иудаизма мицвот, непосредственно заповеданные Богом, выполняются не в силу веления совести, а в силу повиновения Богу: последнее, более широкое и имеющее безусловный этический смысл понятие включает в себя пер- вое. Ибо Бог и Его веления и есть Высшая Совесть. Эти мицвот объясняются фактами Священной истории Израиля – Заветом Бога с Авраамом и его потомками, символами чего служат обрезание и суббота, а также Исход из Египта, который начался под знаком дарования народу Израиля Десяти Заповедей. Поиски «смысла мицвот» диктуются стремлением дополнить универсальную обязательность религиозного повиновения го- товностью индивида принять её добровольно. Сама Тора не проводит принципиального различия между религиозно-этическими и практическими основаниями, настаивая, что действия человека определяют отношение к нему Бога и тем самым прямо влияют на его жизнь. Согласно Торе воздаяние за добро и зло осуществляется в земной жизни, и основа надежды на воздаяние – чувство ответственности человека перед его детьми и внуками. В эпоху Второго Храма распространяется вера в воздаяние в грядущей жизни. Тогда же в отношении к мицвот появляется новый элемент – «радость мицвы», т.е. вну- треннее удовлетворение и удовольствие, проистекающие от выполнения мицвот. Хотя мицвот не ставят целью удовольствие исполняющего их, истинная радость и святость могут быть достигнуты только благодаря их выполнению: «Бог пожелал удостоить Из- раиль, и потому Он увеличил Закон и умножил проистекающие из него мицвот» (Маккот 3:16). В эпоху Второго Храма было выдвинуто также требование исполнения мицвот не как средства, а как самоцели. Начиная со II века н.э. нападки христиан на Закон по- буждали законоучителей подчёркивать важность соблюдения мицвот без попыток най- ти им рациональное обоснование (Песахим 119а; Санѓедрин 21б). В эпоху эллинизма впервые намечается тенденция к рационализации мицвот, к поискам их разумного обос- нования. Они трактуются как заповеди, направленные на превращение Израиля в иде- альный добродетельный народ. Тенденция трактовки мицвот как естественного закона, с одной стороны, и чистой морали – с другой, нашла наиболее полное выражение у Фи- лона Александрийского, интерпретировавшего Десять Заповедей как общие правила, а мицвот – как их детализацию. Среди еврейских мыслителей Средневековья Саадия Гаон был первым, кто разделил мицвот на рациональные, охватывающие сферу челове- ческих взаимоотношений, и основанные лишь на Откровении, которые также разумны, но в них явлена Божественная мудрость, которая недоступна человеческому понима- нию. Однако Саадия считает, что исполнение этих мицвот благотворно воздействует на душу, способствуя её здоровью и благоденствию. Ибн Эзра проводит различие между тремя видами мицвот: «законами», которые зиждятся на вечных основах человеческой души; «символическими» мицвот, связанными с творением (Шаббат), Исходом (Песах, Суккот, Тфилин и др.); «скрытыми» мицвот, которые хотя и могут на первый взгляд по- казаться противоречащими разуму, на самом деле согласуются с ним. Цель этих миц- вот – предотвратить действия, противные природе (например, запрет варить козлёнка в молоке матери и как следствие – запрет смешения мясной и молочной пищи), или при- нести разумную пользу (например, изоляция прокажённого, законы кашрута и т.п.); не- которые из них обладают астрологическим смыслом (например, мицвот, относящиеся к календарю). В новое время А.И. Кук предложил оригинальную концепцию, согласно которой скрытый смысл мицвот – в будущем, т. е. в достижении человечеством совер- шенства через посредство народа Израиля.